признаться, не сразу понял, что значит "не в темный человек"
(из интервью убитого Ивана Хуторского)

Скупая во всем, что касается личных чувств своих действующих лиц, русская летопись отмечает всё же, что суздальскому князю Всеволоду Большое Гнездо было "жаль" своей "милой дочери" Верхославы. Всеволод дал "по ней многое множьство, бес числа злата и серебра", богато одарил сватов и, отпустив ее с великою честью, провожал ее до трех станов. "И плакася по ней отець и мати: занеже бе мила има и млада".
Д.С. Лихачев, Человек в литературе Древней Руси
http://likhachev.lfond.spb.ru/Articles/ch4.htm

Лихачев обрывает цитату, оберегая современного читателя. Но мы-то знаем продолжение: "и млада сущи осми лет".

На даче валяется "Сказка о рыбаке и рыбке" с сокращениями (никак не оговоренными издателями). Полностью опущено всё напряжение - "белены объелась", "по щеке ударила", "топорами чуть не изрубила".

Латунная чеканка на ст. м. Пушкинская воспроизводит, в частности, такую строчку
Москва... как много в этом звуке
Строчка в чеканке воспроизведена с совершенно нестандартной пунктуацией, не замечали?

Благодаря критическим замечаниям urukhaj просмотрел занятную статью про интеллигенцию.

Интеллигенции плохо прививался дух обычного научного интеллектуализма, преобладающего в филологических штудиях по литературам Христианского Востока, когда, например, филологи издают тексты сложнейших богословских трактатов, едва представляя себе, хотя бы на какую тему там речь. Такая «чистая наука» и «филология для филологии» была бы для интеллигенции слишком «чистой».

Способность изучать филологов XIX в. изучать текст и словоформы в нем, слабо представляя, о чем он, поражала Р. Якобсона.
Надеюсь, я хотя бы не путаю, что это был Якобсон, хотя найти этот пассаж сейчас уже не в состоянии.

При том, что классический структуралист, видимо, и не должен ничего представлять. Я вот борюсь в себе с этим структуралистом.

Благодаря культуртрегерству aahsaap я достаточно знаком с современной протестной масс-культурой, чтобы знать строчку корпорация добра продолжает свою вечеринку, но недостаточно, видимо, знаком с современной масс-культурой в целом, чтоб опознать аллюзируемый первоисточник выражения "корпорация добра" (почему-то Гугл так называют... какая-то есть якобы благотворительная организация с таким именем... то-сё, но это всё выглядит вторично)

Председатель Киеской комиссии по разбору древних актов М. Юзефович, отвечая на обвинения "заграничных польских журналов" в искажениях и подлогах издаваемых актов, утверждает, что у Комиссии не может быть причин для необъективного освещения исторических фактов.
Всякій, конечно, согласится, что у насъ Русскихъ нѣтъ такихъ поводовъ въ отношеніи къ Польшѣ. Тяжба между нами кончена, и у насъ нѣтъ ни одного нравственнаго интереса, который побуждалъ бы насъ къ такого рода дѣйствіямъ.

"Какие глупости. Конечно, ничего потом нет". Он вздохнул, прислушался к плеску и журчанию за окном и повторил необыкновенно отчетливо: "Ничего нет. Это так же ясно, как то, что идет дождь".
А между тем за окном играло на черепицах крыш весеннее солнце, небо было задумчиво и безоблачно, и верхняя квартирантка поливала цветы по краю своего балкона, и вода с журчанием стекала вниз.

На титульной странице экземпляра "Синтаксиса древнерусских грамот (простое предложение)" проф. Виктора Ив. Борковского, принадлежащего Институту русского языка (спасибо любезной nastuch!), есть типографские выходные данные (Издание Львовского государственного университета, 1949) и написанные карандашом: Пекин, Изд-во Синьхуа, 1957 г.. Те же данные написаны карандашом и на обложке.
На форзаце надпись авторучкой (как кажется, совершенно другим почерком): Библиотеке Института языкознания АН СССР - китайское издание моей книги. В. Борк... 22/IV-58 г.

В.И.Арнольд о А.Н. Колмогорове:
Стать математиком он вовсе не собирался, даже уже поступив в Московский Университет, где он сразу же стал заниматься историей (в семинаре профессора Бахрушина) и, не достигнув и двадцати лет, написал свою первую научную работу.
Эта работа была посвящена исследованию земельных экономических отношений в средневековом Новгороде. Здесь сохранились налоговые документы, и анализ огромного количества этих документов статистическими методами привёл молодого историка к неожиданным заключениям, о которых он и рассказал на заседании Бахрушина.
Доклад был очень удачным, и докладчика много хвалили. Но он настаивал на другом одобрении: ему хотелось, чтобы его выводы были признаны правильными.
В конце концов Бахрушин сказал ему: "Этот доклад обязательно нужно опубликовать; он очень интересен. Но что касается выводов, то у нас, историков, для признания какого-либо вывода всегда нужно не одно доказательство, а по меньшей мере пять!"
На следующий день Колмогоров сменил историю на математику, где одного доказательства хватает.
http://www.kolmogorov.pms.ru/kvant-tihomirov-kolmogorov_k_stoletiyu.html

Байка, кажется, относительно известная. Отмечу только, что опубликованна эта работа в 1994 г. под одной обложкой с работой Л.А. Бассалыго "Комментарии к писцовым книгам Шелонской пятины". Если кто знает, кто такой Бассалыго, поймет всё изящество этого конвалюта.

Да, и лингвистика в этом отношении вроде ничем не отличается от истории.